Дворяткина З.В. Жизнь людей с острова Антонова. Из материалов конференции от 24.10.2018

Дворяткина-Серышева Зоя Васильевна, 1953 г.р., уроженка затопленной деревни Антонова Братского района, живет в Братске, работает помощником воспитателя в  детском саду № 75. В 2009 году начала собирать сведения о своей «малой родине» — деревне Антонова. Автор книги «Жизнь людей с острова Антонова».

Историей жизни людей с острова Антонова я впервые занялась в 2009 году. Это было задумкой всей моей жизни. Она сидела во мне настолько цепко, что когда я вникла в ее суть, внутри меня словно забилось множество сердец моих односельчан давно ушедшего времени.

Было выпущено первые семь книжек — сырой материал, требовавший дополнений и доработки. А мне хочется эту историю довести до конца, донести в целостности, и понятно, что каждый преподнесет ее  по-своему.

«Деревенька моя Антоново – ты так сердцу близка и мила…», так начал историю любви в стихах к деревне, к своей малой Родине, Серышев Александр Иванович 1908 г.р. (прозвище Тихонов). Он родился в этой деревне, вырос и вступил во взрослую жизнь, зная историю своей деревни и ее жителей не понаслышке. Моя мама Варвара Ивановна, по отчиму Дубынина, в замужестве Серышева (прозвище Ивáнова), была также неравнодушным человеком, вспоминая  события, происшедшие в дер. Антоново в 30-х годах ушедшего столетия. «Много людей пострадало ни за что – ни про что», говорила она, сострадая каждому.

Деревня на острове

Образ острова Антонова, навсегда оставшийся в памяти ее жителей — небольшой по площади, его за день можно было вдоль и поперек пешком пройти.  Окраины острова местами обрамлял кустарник, реже встречались крупные деревья, поэтому нельзя сказать, что Антоновский остров был совершенно открытой местностью. Этот остров находился в окружении других островов и был избран для проживания его первыми жителями не случайно, а именно по незначительной на нем возвышенности, защищающей деревню от наводнения с Ангары. Некоторые огороды, бани,  находившиеся ниже пологого места от весеннего стока, заливались водой.

Деревня Антонова находилась от деревень Матерá и Грихуткина чуть ниже по течению Ангары. Своим расположением на акватории Ангары эти три деревни составляли геометрическую фигуру в виде неправильного треугольника. В мою бытность 1950–1960-е годы деревня состояла из 43-х жилых изб. С нижнего края деревню замыкала сельская школа, с верхнего края — деревенское кладбище. Жители деревни занимались сельхозработами на верхних и нижних полях, окруженных пряслами1 и большими воротами2. В колхозном хозяйстве были: свиноферма, телятник, молочная ферма, сепараторная, курятник (в ранние годы), конный двор, гумно, зернохранилище, овощехранилище, автономная трансформаторная станция или дизельная установка для обеспечения электричеством, начальная школа, библиотека, клуб, контора.

Во время сенокоса антоновские колхозники работали на материке  в долине реки Кадара3 и на соседних островах. В летнее время народ трудился с утра до позднего вечера. Рабочий день был не нормирован, и в свой единственный выходной они также могли быть заняты колхозной работой. Люди работали, имея по 18 копеек за трудодень в зависимости от сложности работы, а иногда и того меньше. Такая привилегия, как очередной отпуск за отработанный период времени, им была неизвестна, вместо больничного листа выдавали справки о временной нетрудоспособности.

     

До прихода Советской власти здесь каждая семья занималась частным хозяйством. Семьи были большими, состоявшими, как правило, из нескольких поколений. Проживали в маленькой, стандартной по тому времени, избе, умели ладить друг с другом, много работали, стремились к благополучию.

В то время ведение единоличного хозяйства многодетным вдовам давалось с трудом, только поэтому некоторые из них были вынуждены отдавать своих детей на воспитание в другие семьи. Также отдавали своих детей другим семьям родители, не имеющие достаточно разработанной земли и пребывавшие в нескончаемой нужде.

Деревенские жители

Семья Московских Афанасия Фомича 1910 г.р. (прозвище Гардюшин) проживала очень бедно, и их ущербность в здоровье была очевидна: его старшая сестра Анна Фоминична с затруднением передвигалась из-за больных ног;  сам же он был глуховат и кривым на один глаз.

Кому-то было выгодно иметь такого комсомольца порой  недослышащего, недовидящего, недопонявшего, но имевшего желание жить не хуже других. В 1930-е годы новая власть вдохнула в него — малограмотного и неопытного молодого человека, некоторый оптимизм. С подачи более опытных и зрелых людей он, как комсомолец, стал наиболее активно проявлять себя на собраниях по вопросу борьбы с зажиточным крестьянством, якобы срывавшим сроки посевов зерновых культур и план хлебозаготовок.

Непомнящий Илья Алексеевич 1900 г.р. (прозвище Давыдушкин) был с детства несчастен тем, что был отдан родителями в д. Антоново с низовий Ангары в семью, испытывающую нужду. Жизнь его поэтому с детства прошла в батрачестве и нищете. Он стал нетерпимым, ненавидящим успешные семьи своих односельчан, а с приходом Советской власти, наконец, распрямился, провозглашая: «Это кулацкое гнилое бривно надо вырубить под самый иго коринь, так чтобы слида от ниго не осталось!» Прожил в д. Антонова всю свою сознательную жизнь, а диалект низовья навсегда так с ним и остался. По отношению к односельчанам он был жестким и беспощадным. За его неуемное стремление к равноправию и справедливости в период коллективизации был назначен заведующим фермой новообразованной сельхозартели «Новая жизнь-2».

Погодаев Степан (Федорович?) (прозвище Медяков), главным образом, занимался своим ремеслом по меди, поэтому заполучил такое прозвище. Разработка земли требовала большого труда и упорства, но не каждый житель деревни был способен превращать лесные, как они говорили, «буяраки» в разработанную пашню, которая их кормила, одевала, обувала.

Серышев Афанасий Николаевич (прозвище Осипов), которого считали зажиточным, мог позволить себе сдавать в аренду молодежи свое зимовье на заимке, а кто-то имел избу лучше, чем у многих других. И эти факты не остались Погодаевым Степаном  не замеченными.

Серышеву Борису Егоровичу 1905 г.р. (прозвище Ганюшкин) не хотелось отставать от своей старшей сестры Евдокии Егоровны, вышедшей замуж за Серышева Петра Михайловича 1894 г.р. (прозвище Арсентьев), обеспеченного крепкого хозяина. А зависть даже к ближним своим в 30-е годы сделала свое дело — муж сестры долгое время отбывал в заключении на Колыме. Истина открылась позже, в 50-х годах. По воспоминаниям внука Евдокии Егоровны — Говорина Михаила Ивановича 1948 г.р., его дед  узнал от  чиновника, прибывшего в д. Антоново по вопросу возврата конфискованной избы Серышеву Василию Ивановичу (Тихонову), о трех односельчанах, пишущих доносы, среди них оказался свояк Борис Егорович.

В октябре 1932 года по ст. 58-10; 58-14 УК РСФСР были арестованы Серышев Ефим Константинович 1877 г.р. (прозвище Ганюшкин), Серышев Иван Тихонович 1872 г.р. (прозвище Малышев-Тихонов), Серышев Афанасий Николаевич 1867 г.р. (прозвище Осипов), но в декабре этого же года они были освобождены.

В списки по категориям, определяющим социальную принадлежность: «кулак», «середняк», «бедняк» – антоновские крестьяне без страха вносили свои фамилии. «Кулак — это сила», —  представляли себе одни.  Желая показать себя, скрытый бедняк представлялся «середняком», середняк – «кулаком». И только истинный бедняк, образ жизни которого был явно очевиден, вынужден был назвать себя «бедняком».

Тот, кто умом своим пораскинув, что не к добру все эти записи ведутся, также указал себя «бедняком», как мой дед Дубынин Иван Алексеевич 1883 г.р. (прозвище Мáкара).

«Беднячками» дразнил Санька Тихонов своих родственничков Варьку и Саньку Зелёновых.  «Не горюй, Варюха, — утешал ее отчим Иван Алексеевич, — их смешки залезут им еще в кишки!»

В 1937-38 годах в д. Антоново было уничтожено крестьянство, записавшее себя в кулаки  и середняки. Одни, подвергшиеся высшей мере наказания, были расстреляны под Иркутском в районе Пивовариха, другие немалые сроки отбывали на Колыме. Житель д. Московской Иван Михайлович Московских (прозвище Сизáров) об этом говорил так: «Интересно, а в те расстрельные тридцатые годы в Сибирской глубинке «врагов народа» искали, там видно друг на друга доносы писали, а в нашей деревне Московской никто не пострадал, народ дружным оказался». И такой сетью тотального уничтожения передового народа была охвачена не только Сибирь.

Власть народная

Сын Погодаева Степана — Погодаев Иван Степанович 1914 г.р. (прозвище Медяков) в 1958 году сначала стал главой колхоза «Новая жизнь-2», затем возглавил совхоз «Рассвет». Его тесть Чупин Федор Афанасьевич (прозвище Безделин) по неизвестной причине был освобожден от налога по самообложению, собираемого на нужды колхоза (покупка бильярда, краски для пола, портьерной ткани на окна деревенского клуба и т.п.).

Семья сестры его жены — Чупиной Клавдии Федоровны 1925 г.р. (прозвище Безделина) проживала в избе, перенесенной из усадьбы Серышевых (прозвище Осиповы) и переданной в дар ее мужу Серышеву Александру Яковлевичу, который по настоянию жены позже стал Чупиным. После пожара семейство Чупиных унаследовало избу  раскулаченного в 30-х годы односельчанина Серышева Ивана Тихоновича (прозвище Ширяев-Тихонов).

До этого в этой избе долгие годы проживал с семьей его племянник Серышев Василий Иванович (прозвище Тихонов), пока ему не вернули конфискованную избу со времен раскулачивания хозяйства и ареста в 1937 году его отца.  Отца обвинили по ст. 58-10 УК РСФСР и расстреляли 15.01.1938 г. под Иркутском в районе Пивовариха, а изба была передана под школу. Реабилитировали Серышева Ивана Тихоновича 19.02.1963 г.

Так осуществлялась власть людей из народа, когда-то выражавших свое недовольство зажиточному крестьянству. Теперь сами они поступали так, как им на душу ложилось! Думается, исходя из этого, — кто и когда способен был бескорыстно посвятить себя вверенной ему власти во имя справедливости и равноправия?!

В период коллективизации, раскулачивания и репрессий 1930-38 годов из дер. Антонова ни одна семья не выехала по своей воле, за исключением взрослых детей тех семей, у которых были конфискованы избы, и которым жить было негде: Серышевы (прозвище Тихоновы) и Огородниковы (прозвище Герасимовы). Также из деревни выехала Серышева Пелагея Афанасьевна (прозвище Осипова) с детьми, жена погибшего Серышева Константина Ивановича.

Добровольно в 1961 году одной из первых покинула деревню семья Огородниковой Аксиньи Филипповны 1899 г.р. (прозвище Матросова), муж которой Огородников Николай Федорович 1898 г.р. был арестован в 1937 году по ст.58-10 УК РСФСР и расстрелян в 1938 году. Реабилитирован 16.01.1989 г.

В колхозе                                        

Колхоз «Новая жизнь-2» дер. Антонова был узаконен только в 1938 году, преобразовавшись из сельхозартели с одноименным названием. Порядки были строгие: только попробуй по какой-либо причине не выйти на работу, даже кормящей матери грудного ребенка — штрафовали! Работали от зари до зари за какие-то «палочки», проставляемые неграмотным счетоводом из бедноты. На работу гнали всех – и старых и малых, а по результатам мало, что имели…

Побывав в таких переделках с властью (штрафы, арест, расстрел, каторга), люди боялись возражать.  Лишь в августе 1961 года впервые колхознику была заведена трудовая книжка, в которой значился его трудовой стаж работы в колхозе.  К примеру, у моих родителей 1910 и 1912 годов рождения, работавших всю жизнь, трудовой стаж — всего 22 года 7 месяцев! Естественно, это  повлияло  на расчет пенсионного пособия с выходом их (колхозников) на пенсию по возрасту. Первоначально, с приходом Советской власти, деревня Антоново относилась к Дубынинскому сельскому совету, затем была передана Московскому сельсовету, но ненадолго.

Переселение

В связи с затоплением деревень Приангарья и переносом их изб в деревню Дубынино, здесь вновь был образован   Дубынинский сельсовет. Из обращения к колхозникам: «Районный Совет депутатов трудящихся предлагает Вам в 1964 году перевести свои строения в село Дубынино Дубынинского сельсовета к 1 сентября 1964 г., тем самым, очистить место для ложа водохранилища Братской ГЭС.  В случае непереезда в установленный срок, Вы будете переселены в принудительном порядке. Стоимость здания и его разборка, перевозка и сборка оплачиваться не будет».  За подписью председателя Братского райисполкома, скрепленной печатью.

Перед таким вынужденным переселением у каждого владельца хозяйства дер. Антонова производились замеры его построек: избы, амбаров, хлева и пр., всего, что считалось строением. И каждый колхозник, независимо от возраста, получил определенную сумму денег, исходя из оценочной стоимости его строений. И у каждого она была своя. На полученную компенсацию от государства каждая семья деревни смогла позволить себе выбрать дом или времянку в г. Братске.

Другой возможности обустроиться не было. Труд колхозника был нелегким, а оплата  — мизерная. Продажа продуктов от своего  натурального хозяйства (от овощей до мяса) на базаре Падуна не составляла значимой выручки, чтобы приобрести достойное жилье. И не всем колхозникам удавалось этим заниматься.

Выплаченных денег не всем семьям хватило на покупку домов. В ту пору продаваемые дома меньше трех тысяч не стоили, поэтому необходимую сумму на покупку дома по копейкам собирали у тех, кто мог хотя бы что-то одолжить. Так поступили и мои родители.

Переселение жителей д. Антонова началось в 1965 году, их переселение происходило без предоставления им нового жилья. По желанию каждая семья за свой счет могла разобрать свою избу и перевезти ее на указанное место — в дер. Дубынино или дер. Кобляково. В дер. Дубынино из дер. Антонова свою избу перевез только один житель – Огородников Петр Григорьевич 1918 г.р. (прозвище Герасимов). Вся семья была репрессирована. Его отец Огородников Григорий Федорович 1876 г.р. и брат Огородников Николай   Григорьевич 1906 г.р., осужденные в 1937 году по ст. 58-10 УК РСФСР, 14 февраля 1938 года были расстреляны. Их сестра Огородникова Анисья Григорьевна 1912 г.р., проживала в г. Иркутске и работала бригадиром на заводе № 394. Была арестована 18.09.1938 г. по ст. 58-7; 11 УК РСФСР с лишением свободы на десять лет из-за ходатайства об освобождении своих родных.

Их потомок — Петр Григорьевич Огородников, участник Великой Отечественной войны, отец пятерых детей (старшая дочь померла в возрасте 8 лет), перевез и восстановил родовую пятистенную избу, стал в ней проживать, приумножив семейство еще на двух детей.

Семьи Панас Ивана Ивановича и Шаманской Парасковьи Семеновны, переехавшие в Дубынино без своих домов и приступившие там к работе, получили вторичное жилье от выехавших колхозников. В деревне Кобляково также устроилось две семьи: Серышева Степана Ивановича и Чупиной Варвары Савельевны.

И тем не менее, ни одна деревенская семья без крова над головой не осталась. По большему счету, без особых усилий государства, смогли обустроиться все жители деревни Антонова, потому что были ответственными за свою жизнь и будущее своих детей. Такими были не только мои односельчане, но и жители других деревень Приангарья.

Примечания:

1.Прясла —  изгородь из длинных жердей, протянутых между столбами, а также часть такой изгороди от столба до столба.

2.Ворота – проем для проезда, для прогона скота в изгороди у околицы.

3.Кадара – река, впадающая в Ангару на 1086 километре от её устья по левому берегу, длина 14,0 километров.

Фотографии из архива автора.

Уведомление о правах.
Данный материал является авторским, все права принадлежат сообществу «Старый Братск». При полном или частичном копировании материала ссылка на данную статью или сайт bratsk-starina.ru как авторов обязательна

Оставить комментарий